?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Эхо

ЭхО

Лабиринты, в которых мы блуждаем, рано или поздно превращают нас в одну из своих стен, поворотов, тупиков, перекрестков. И все, что от нас остается - кардиограмма шагов, лоскуты разговоров, царапины выдохов. И вот уже ты, следующий, идешь чьей-то истасканной дорогой. Рисуешь что-то в своем подземном блокноте, пытаясь передать звучащее здесь эхо. Но кто ты сам? Может быть, всего лишь тень звука?

***

Похожий на полусгнившую мякоть дыни июльский день. Две девятиэтажки с обвалившейся желтой плиткой, за которой вавилонской клинописью годами кричат трещины. Где-то ближе к крышам летают стрижи, но в густом воздухе их почти не слышно. Задумался о каких-то своих проблемах. Таких важных, таких неразрешимых, таких проходящих. Чуть не столкнулся с бабкой, выходящей изломанной походкой из-за поворота.

- Сыночек мой погиб. Ушел на войну и не вернулся живым. Сыночек... За что же ты так меня? - говорит она в пространство, не обращая внимания на окружающих.

От нее плохо пахнет. На ней - грязный халат, из карманов которого торчат целлофановые пакеты. В правой руке она держит лыжную палку, а левую сжимает в кулак. Старая женщина переваливается с бока на бок - неуклюже, словно грузовик со спущенным задним колесом. Она точно ничего не видит перед собой, потрясает кулаком и твердит бессвязно:

- Сыночек.... сынок. Зачем ты ушел? Я ж тебя любила. Сына... Воевал зачем? За что же ты так меня?

Незамеченная никем трагедия, в которой потеряна жизнь и остатки разума. И еще этот запах, словно в ее цветном халате гниют все последующие дни - один за одним.

***

Комендантский час, опоздавший на очередное светлое будущее. В кухонных окнах напротив мелькают суетливые тени, а с балконов приветливо мигают сигареты на вдохе. Час... может, два ночи. Встаю из-за компьютера, обрывая фразу на конвульсивной запятой. Подождет. Свежий воздух. Первое, что бросается под колеса внимания - цикады. Потом приветливо картавят из вязкого болота ночи пулеметы. И вдруг неожиданно голоса снизу. В беседке, где обычно по вечерам мужики играют в козла, сидит компания.

- А я вот помню выдали нам по три гранаты... Я говорю командиру: "И куда я должен их засунуть?". А он мне такой: "Если нужно, то засунешь их себе в...".

Хохот. В том числе девичий. По интонациям - служивые ребята пытаются показать себя перед подругами. Но уже два часа ночи. Комендантский час.

- Да нет, вот у меня был случай. Ехали мы на передок по зеленке, а тут вдруг наша арта заработала....

Это уже девичий голос. Молодежь военного времени делится историями и козыряет друг перед другом, как дети солнечными зайчиками из соседних домов, своими "случаями".

И голоса звучат так бодро и радостно. В комендантский час, так и не успевший к своему мирному завтра.

***

- Сегодня ночью жена будит, - говорит мне встретившийся на остановке приятель. Говорит ровно, словно укатывает асфальт перед необычностью истории. - Типа, малая просыпается ночью и со своей кровати ее тянет за ночнушку. "Мам, мааааам... а мне сон приснился, что мы идем по войне".

Подъезжает автобус. Не мой. Шум. Бабушки с тачками едут к блокпосту за продуктами на "другую сторону". Кто-то кричит на них со второй двери ПАЗика. Рассказ приятеля прерван. Водитель выбегает и на чем тот свет стоит костерит бабушек, пассажиров и вступивших в дискуссию стоящих на остановке. Потом в сердцах плюет на раскаленный асфальт, бежит, запрыгивает на свое сидение и закрывает двери. Какой-то бабушке прижал ногу.

- А... так вот. Говорит малая моей: "Мам, а мне сон приснился, что мы идем по войне. А вокруг снаряды падают. Страшно, мам". Малой сколько? Три с половиной. Ты, понимаешь, помнит, хотя все это полтора года назад было.

Я киваю. Понимающе и чуть отстранено. Сколько было и будет еще таких историй... Звучащих эхом, царапающих, пробегающих второпях за бутылкой в новый алкогольный магазин. Сколько?

***

А лабиринт свивается в спираль, скручивается в одну точку, чтобы повториться. Еще одним эхом повседневных перекрестков, где будут, быть может, нацарапаны и наши имена.

Фото Егора Воронова.

Егор Воронов
Егор Воронов Попросили объяснить о чем текст. В ночь с 21 на 22 июля в Горловке началась война. Первый артобстрел. Эхо звучит до сих пор.

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
chanych_85
Jul. 24th, 2017 01:42 pm (UTC)
страшные истории
dorys
Jul. 24th, 2017 02:34 pm (UTC)
Да!
( 2 comments — Leave a comment )